На пресс-показе спектакля «Каренина. Том 2» в Московском академическом театре имени Владимира Маяковского на вопросы журналистов ответил исполнитель роли Алексея Александровича Каренина Алексей Фатеев.
— В первом акте спектакля много монологов от лица вашего героя. Расскажите, как этот взгляд изнутри помогает нам узнать Каренина получше. Что мы узнаем нового о нём?
— Я сам не понимаю, что я знаю нового о своём герое. Конечно, весь этот труд Толстого много раз от корки до корки перечесть сложно. Но вот это прикосновение к «Анне Карениной» сейчас уже в этом возрасте, не в 30 лет, и не в школьном возрасте, оно открывает совершенно другие вещи в душе. Если в молодые годы было больше показного, больше тщеславия, больше гордости, больше какого-то напора, больше стержня. То сейчас я смотрю на мир другими глазами. Во мне стало больше смирения.
Не хочется говорить о религии, но, в каком-то смысле, всё равно мы же смиряем себя, лишаем себя тщеславия, гордыни. Пытаемся, по крайней мере, к этому идти. Тут другая история: чем больше ты приходишь к отсутствию в себе тщеславия, гордыни и вот этого напор, то ты… (уйду сейчас на секунду от нашей темы – ведь в профессии немного теряешь себя, потому что в нашем деле, на мой взгляд, всё зиждется именно на вот этих постулатах). Понимаете, да? И мне кажется, что мой, если с вашего позволения могу так сказать, Каренин, он смирен. Особенно во втором томе уже всё, что могло случиться, случилось. Мы не напрасно препарируем именно вторую часть книги, когда уже нет первого вот этого ошеломляющего ощущения измены. Это уже в некоторой степени итог, который ты очень медленно по капельке проглатываешь, смиряя себя, пытаясь понять, прощая и себя за какую-то слишком чрезмерную настойчивость, возможно, и прощая супругу, и прощая любящего её человека.
Мне кажется, к этому надо приходить. В этом душа, и разум, и интеллект, и культура общения между людьми. Уметь простить, уметь отойти в сторону, когда ты понимаешь, что ты не лишний, но ты в некотором роде начинаешь тратить время другого человека не на те какие-то струны счастья, на которые он настроен. Ты должен понять это и уступить, и отступить, и простить. Я пытаюсь для себя этим заниматься в этой истории. Несмотря на то, что это всё трудно, сложно, и через слёзы, и через разочарование, и самопожертвование, я пытаюсь максимально уйти от Каренина как, от сухого человека, от такого чиновничьего склада, который в силу своей гордости боится какого-то чужого мнения, что люди скажут, стыдно.
Стыдно, потому что знают все. Но с этим приходится жить, и в конце концов расправить спину, и смело смотреть людям в глаза. Через прощение, через очищение себя прежде всего, и тогда ты откровенно, открыто можешь поднять голову, открыть глаза и посмотреть другим в лицо. Сказать, да, это мой выбор, я такой, я простил, и я с этим живу, и я буду тащить это максимально.
— Спектакль идёт пять с половиной часов, много текста, столько же работы над персонажем. Расскажите, стала ли эта роль неким вызовом для вас?
— По сравнению с Анной Аркадьевной у меня не такой большой объём текста, на моих плечах не лежат все эти пять с половиной часов, нагрузка на персонажа Алексея Александровича Каренина, она в основном распределяется на первом акте, во втором акте меня будет уже не так много, это уже как-то там немножко завершение второго акта, и третий акт это уже расплата Анны Аркадьевны, это уже её исповедь, поэтому я не могу сказать, что в плане объёма книжного и литературного, это стало для меня каким-то грузом, нет, мы пытались вычленить самые какие-то важные, самые острые, самые тонкие сцены, возможно не самые яркие, но самые важные именно в нашей истории, в работе над спектаклем, и даже мы прикоснулись благодаря Егору Михайловичу к неизданным строкам, потому что есть изданные черновики, вот такая история, и там есть замечательные какие-то вещи, какие-то фразы внутри сцены, потому что Лев Николаевич, он же не марал бумагу, он откладывал вариант и писал заново сцену, а написанные первоначально сцены они тоже есть в изданном виде, и мы оттуда почерпнули тоже некоторые вещи достаточно интересные, которых нет в основном экземпляре. Поэтому это, конечно, какой-то такой труд очень подробный и познавательный, и полезный, наверное, для всех мог бы быть уже на сегодняшний день, то есть если есть свободное время и вы можете уделить себе, своей душе какие-то 5-10 минут в день, то можно перечесть по нескольку страниц в день этот роман совершенно не помешало бы.
Текст: Наталья Бухарева.
Фото: Олег Бухарев.
