На пресс-показе спектакля «Каренина. Том 2» в Московском академическом театре имени Владимира Маяковского на вопросы журналистов ответила исполнительница роли Анны Аркадьевны Карениной Дарья Урсуляк.
— Вы говорили, что роль Анны Карениной — пока самая главная в вашей жизни. Расскажите, почему она стала таковой и кем она для вас является?
— Это самая главная для меня роль, я думаю, и это так и останется, потому что, мне кажется, я не знаю, будете ли вы смотреть все акты, их три, но я не знаю другого примера героини, которая такое количество разных тем, разных судеб, разных характеров в себя включает, и что большая редкость для работы моей, что это всё тебе не нужно как-то искать не пойми где и пытаться откуда-то взять это всё. Мне кажется, всё это очень понятно, очень знакомо, близко так или иначе всем. Я не знаю ничего подобного в литературе, не могу себе этого представить.
— Вы живете с Анной уже год, если так можно выразиться, расскажите, как она повлияла на вас?
— Мне сложно сказать, я со стороны не вижу, конечно, проза Толстого, и вот это вот внутренний такой непрекращающийся нарратив, это постоянная рефлексия, когда ты что-то делаешь, что-то испытываешь, и ещё успеваешь подумать про то, что ты испытываешь, и оценить это, и оценить человека рядом. Поскольку это такой острый период их жизни, довольно болезненный период в жизни героев, тебе свойственно, наоборот, искать второй план, часто не очень хороший, при том, что я стараюсь, чтобы фон не впадал в меня, чтобы как-то убирать работу из себя. Но я понимаю, что всё равно оно всё равно даёт оптику, когда кажется, что кто-то всё время что-то имеет в виду помимо того, что говорит.
— Пытались ли вы объять необъятное, и всё узнать про Анну Каренину, всё посмотреть, всё прочитать, или все-таки у вас это своя интерпретация?
— Я не могу сказать, что у меня сверхплохая подготовка, потому что у меня был первый институт худо-бедно, я там и прочитала что-то, и узнала. Потом второй, и тоже, вроде как бы, с пользой для меня прошёл. И дальше уже подготовка была, ну, и в принципе, книжки я читаю. Поэтому что-то я знала, но в какой-то момент я понимаю, что надо остановиться, потому что это уже ничего не даёт. Я очень хорошо знаю как филологическую составляющую всего, и литературоведческую составляющую, я понимаю, мне это всё очень интересно, но я понимаю, что это почти никак мне не помогает в моей профессии нынешней.
— Когда мы смотрим «Анну Каренину», то сразу понимаем, почему в эту женщину влюбился Вронский. А тут в спектакле женщина сразу после родов. Мы с вашей героиней знакомимся именно в таком её состоянии. И дальше, с точки зрения актёрской игры, мы сразу видим её в Италии, где идет комедия дель арте. Какая Анна, та, которая в программке «Ласточка», взлетевшая не совсем в своё время. Какая в ней основная боль? Какая в ней основная суть? Как вы это себе представляете?
— Вопрос, почему Вронский в неё влюбился? Действительно, мы не комплиментарно начинаем. Ну, в моём случае это хорошо. Мы не пытаемся сделать из неё ни женщину вамп, ни какую-то роковую героиню. Да и, на самом деле, я так ощущаю, что нам это здесь не особо и нужно. Поэтому, когда он влюбился, я не знаю. Явно раньше, чем после родов. Хотя, с другой стороны, он (Алексей Вронский) всё время говорит и думает: «Вот теперь я полюбил, вот теперь я узнал её настоящую». А на самом деле, наверное, как тогда, так и в начале, то, что мне показывают, они никогда не были счастливы… Они всё время в ожидании, что счастье будет.
А если говорить, в чем её основная боль или какие у неё основные качества, мне кажется, что здорово, что эта женщина, состоящая из такого количества всего самого разного, как и любая женщина, что она вот такая… И мне кажется, что чем больше в ней непонятного и противоречивого, чем чаще мужчины в неё влюбляются. Ощущение жизни, ощущение какого-то счастья, которое женщина может дать, я думаю, что это то, что привлекает мужчин. Я не знаю точно, спросите об этом мужчин. В ней много всего. Она и ребенок, она и мать, и любящая женщина.
— Скажите, а вы прочувствовали её окончательное решение? И вы оправдываете то, что она сделала в концовке?
— Наверное, Пушкин это написал, что нет убедительности в отношениях, и нет истины там, где нет любви. Поэтому я ни в коем случае её не осуждаю. Я считаю, что просто неинтересно с этим подходить к роли, чтобы рассказать, как не надо делать, и какие все плохие и неправильные. Нужно только любить этих людей, сопереживать этим людям, впускать их в себя. И только так, мне кажется, можно сделать что-то ценное.
— А у вас была своя любимая Анна?
— Нет, не было. Я свободна от этого. Мне повезло.
Текст: Наталья Бухарева.
Фото: Олег Бухарев.
