На пресс-показе спектакля «Каренина. Том 2» в Московском академическом театре имени Владимира Маяковского на вопросы журналистов ответил исполнитель роли Алексея Кирилловича Вронского Макар Запорожский.
— Во втором томе ваш герой сталкивается с реальностью, его пылкая романтика уходит. Расскажите, как меняется ваш герой, и каким вы его увидели именно во втором томе?
— Мой герой появляется во втором томе, поэтому тяжело показать, как он меняется относительно первого, потому что первое не показано. Но, мне кажется, пылкая романтика не уходит никуда, как раз она становится камнем преткновения, она выхолащивает его, и она как будто бы не живёт в этих отношениях. Она, это какая-то непригодная почва для их союза оказалась, вот эти чувства, с которыми они вошли в этот союз.
— Насчёт декораций, они очень объёмные, масштабные, постоянно движутся. Расскажите, они вам мешают или, наоборот, помогают? Как вы с ними работаете?
— Они очень помогают, потому что Толстой ещё больше и ещё сложнее. И я, допустим, чувствую, что роль больше меня, материал больше меня, поэтому мне тяжело ещё пока взять это пнуть всё и помять вот так вот.
Нет, не получается пока, пока я ещё испытываю какой-то пиетет, тревожность, сомнения относительно всего, что я делаю. Поэтому декорации помогают, потому что произведение большое, тема большая, декорации большие, спектакль большой. И именно таким образом его хочется проходить, потому что он именно такой сложный, витиеватый и невероятно интересный, затягивающий. И мне кажется, прелесть в том, что это большой спектакль, что это как будто такой контракт со зрителем, когда мы с вами вместе договариваемся о том, что вы покупаете билеты, приходя, а мы играем наш спектакль, что мы вместе возьмём вот это вечер здесь и сейчас. И попробуем сделать этот шаг.
Текст: Наталья Бухарева.
Фото: Олег Бухарев.
