После завершения пресс-показа спектакля Театра имени Евгения Вахтангова «Легенда о Паганини» на вопросы журналистов ответили режиссёр Наталья Ковалёва и актёры, принимавшие участие в этой постановке.
— На сборе труппы вы немного рассказали о предыстории этого спектакля. Можете немного расширить свой рассказ. Почему Вы выбрали эту тему?
Наталья Ковалёва, режиссёр-постановщик спектакля «Легенда о Паганини»:
— На этот вопрос у меня очень простой ответ. Ты не думаешь о том, что бы мне такое сделать, чтобы все вокруг удивились и ты сам удивился. Нет. Просто иногда пространство, не знаю как, посылает тебе идею. Я просто слушала музыку. И в частности, Паганини. Я подумала, вот какая…необычная жизнь, биография, человек, а что я про него знаю, а где взять материал? И я вспомнила, что, будучи ещё студенткой, я видела в театре Пушкина спектакль «Легенда о Паганини. В тот момент, у меня в голове вообще не было никакой картинки, я ничего не помнила об этом. Всё, что я помнила, что роль главного героя исполнил Константин Григорьев, его лицо, его энергетику я помнила. Больше ничего: ни музыки, ни декораций, ни костюмов, ни других актёров. И я стала искать эту пьесу, я её нашла в театральной библиотеке.
Потом подумала, так, ну а кто у нас может быть в образе Паганини? Вот есть такой артист Юрий Поляк. Он такой нервный, он такой подвижный, он такой весь необычный. Ну, значит, надо разговаривать с Поляком. Я с ним поговорила, и дальше всё случилось.
— Как Юрий Поляк воспринял предложение? Насколько это было вам близко и интересно?
Юрий Поляк, исполнитель роли Никколо Паганини в спектакле «Легенда о Паганини»:
— Это было очень волнительно. Мы обсуждали эту тему, прочитали материал, обсуждали его, потом я прочитал биографию Паганини и вдохновился этой личностью, его биографией. И мы стали работать над материалом, разговаривать, обсуждать, как это можно сделать, какие есть идеи, про что это может быть эта история.
— И про что, с вашей точки зрения, получилась эта история? Она про любовь или про гения?
Наталья Ковалёва, режиссёр-постановщик спектакля «Легенда о Паганини»:
— Про то, сколько стоит то, чтобы быть гением. Какова цена такой насыщенной творческой жизни. Надо всего лишиться для того, чтобы у тебя осталось только что-то, одно – единственное, и продолжать работать.
— Пьеса и спектакль затрагивают те три года, которые не отражены в биографии Паганини. Как вы их наполняли?
Наталья Ковалёва, режиссёр-постановщик спектакля «Легенда о Паганини»:
— Вот как написал Владимир Балашов, так мы попытались всё это разгадать.
Юрий Поляк, исполнитель роли Никколо Паганини в спектакле «Легенда о Паганини»:
— Мы читали его биографию. По сравнению с этими тремя годами, которые мы играем, биография у Паганини безумно богатая. Оттуда можно очень много всего почерпнуть, чтобы наполнить этим спектакль.
— Мне кажется, самый трагичный образ – отец Винченцо.
Дмитрий Соломыкин, исполнитель роли отца Винченцо Кафарелли в спектакле «Легенда о Паганини»:
— Да, я вполне очевидно и осознанно играю определенную судьбу человека. Вне, скажем так, общей концепции. Судьбы Паганини в трёх годах или во всей остальной жизни. Мне вообще кажется, что это спектакль о судьбе. О судьбе в контексте каждого героя. Каждый может перенести это на себя.
Но понятно, что если взять моего персонажа, то это непосредственно столкновение с самим собой через гения Паганини, близость к нему, любви к музыке, определенных жертвенностей. Потому что человек отказался от музыки, отказался от будущего талантливого, по сути, музыканта, то, что я, по крайней мере, вкладываю в свой образ. Поэтому для меня это спектакль о судьбе, о пересекающихся судьбах.
Если не обобщать это общими словами: любовь, ненависть. Любовь — прекрасное чувство, смерть — ужасные вещи. Это всегда очень банальные слова. Мне кажется, что в судьбе Винченцо какой-то кульминационный момент, от начала спектакля до конца. Кадр, вырванный из контекста фильма. Самый-самый острый во всей жизни. Момент полного блаженства благодаря отказу от того, что смущает тебя в жизни, то, что выбивает тебя из колеи. Поиск гармонии, потеря гармонии, воронка поступков и какой-то финал. Я не могу сказать, что это в полной степени раскаяние моего героя, но какой-то очень очевидный вывод, как жить дальше. Я играю в финале таким образом, что определенным образом он уходит жить дальше. Можно сказать, что спектакль про жизнь.
— Дмитрий, то есть это блаженство и поиск гармонии, это было в первом акте, который мы не видели?
Дмитрий Соломыкин, исполнитель роли отца Винченцо Кафарелли в спектакле «Легенда о Паганини»:
— Да, весь путь с персонажами, кажется, укладывается в начало спектакля. Вот тот, который был до. То есть весь отрезок жизни до. Это отказ от музыки, от скрипки, они учились вместе. Приход к духовному, поиск Бога, поиск гармонии, поиск себя. Иллюзия, что ты это нашёл. Как мы видим, рецидив.
— А когда Паганини понимает, что вы ему не враг в спектакле: сразу или это происходит уже ближе к финалу?
Дмитрий Соломыкин, исполнитель роли отца Винченцо Кафарелли в спектакле «Легенда о Паганини»:
— Я не уверен, что Паганини это понимает. Когда Паганини понимает, что не друг? Конечно. А, я думал, что не враг. Когда Паганини понимает, что он не друг?
Юрий Поляк, исполнитель роли Никколо Паганини в спектакле «Легенда о Паганини»:
— А вот это ещё связано с Марчеллой, когда она про это говорит. И потом, когда появляется сцена, когда мы появляемся на розе.
Дмитрий Соломыкин, исполнитель роли отца Винченцо Кафарелли в спектакле «Легенда о Паганини»:
— Мне кажется, что этот конфликт не в этом поле находится. Это же глубокий экзистенциальный кризис обоих. Это не прямая вражда, это не попытка пустить друг другу кровь. Это столкновение с самим собой. Появление Паганини позволяет мне, Винченцо, столкнуться с самим собой, с собственными иллюзиями. Попытка убежать от себя, чего не получилось. А я заставляю Паганини увидеть себя в зеркале и признать, что свой талант нужно ценить. Не пренебрегать им, а ценить. Это в какой-то степени два кармических учителя друг для друга. Мне кажется, как-то так можно сформулировать.
— А что было самое сложное при подготовке этого спектакля? Что далось легко, а что, допустим, требовало каких-то усилий, чтобы войти в образ персонажа, продумать эту историю?
Дмитрий Соломыкин, исполнитель роли отца Винченцо Кафарелли в спектакле «Легенда о Паганини»:
— Я наполнял своего персонажа предыдущими годами своей собственной жизни. Предыдущие 39 лет были непростые. Я полагаю, что так. Мне кажется, сложно уходить от контекста спектакля в контекст этих трёх лет. Так сузить вопрос просто будет не очень красиво по отношению к спектаклю. Спектакль более обширный в этом смысле, но и не биографичный в этом смысле, потому что мы не рассказываем про творческий путь Паганини от рождения до смерти. Здесь есть какой-то кульминационный период жизни всех. При этом это же ещё литературная фантазия. Поэтому мы существуем в рамках литературной фантазии, пытаясь её наполнить смыслом, серьёзностью, объёмом и энергией. А то, что получилось, вы увидели сами.
— Так как мы не видели первое действие, то скажите, ваш уход от музыки не определяется ли в какой-то мере тем, что вы поняли, что быть равным Паганини невозможно?
Дмитрий Соломыкин, исполнитель роли отца Винченцо Кафарелли в спектакле «Легенда о Паганини»:
— Да, это написано в тексте. Но если играть историю Моцарта и Сальери, это очень обедняет вообще всё. Так можно скатиться на простой сюжет. Это достаточно примитивный подход вообще к драматической работе, на мой взгляд. Поэтому я пытаюсь ставить вопрос шире. Не уход из музыки и вообще остракизма, потому что Паганини талантливый, а я менее талантлив, а вообще — это поиск гармонии. Я именно так это и сформулировал. Или иллюзию создать, что ты ищешь гармонию, бежишь от себя, а жизнь всё равно сталкивает с самим собой лбом.
— Вопрос про женские образы. Мы уже поняли, что, если бы не эти женщины, сюжет бы так остро не закрутился. Расскажите, пожалуйста, какие это были женщины, почему из-за ни это все стало происходить?
Дарья Щербакова, исполнительница роли Беатриче в спектакле «Легенда о Паганини»:
— В построении образа очень помогали стихи. Хотя, с одной стороны, это сложно, но, с другой стороны, всегда хочется на сцене показать что-то, что больше, чем то, что в жизни, чтобы было мощно, крупно. И в данном случае именно то, что это написано не в прозе пьесы, это очень помогало, потому что кажется, что те люди, другое время было. Как будто бы каждое слово, каждая мысль и чувство должны быть немножко больше. Как будто мы на них смотрим через эти века, и это должна быть какая-то такая история, которая вроде и у нас в жизни такой была, но хочется, чтобы было вот так красиво, вот так сильно. И вот это помогало мне.
— По мне, она даже страдает красиво.
Дарья Щербакова, исполнительница роли Беатриче в спектакле «Легенда о Паганини»:
— Наверное, да.
— А какая ваша героиня? Почему в неё влюбился Паганини? Что вы думаете по этому поводу?
Дарья Щербакова, исполнительница роли Беатриче в спектакле «Легенда о Паганини»:
— Мне кажется, она очень светлая. И настолько человек, как и Паганини, не бытовой. Она настолько верит в Бога, в то, чему её учили с самого детства: в честь, в верность, в достоинство, в любовь, которую она видит так, как её научили. А потом он приходит, и у неё рушится всё понимание о жизни, что, собственно, приводит её к тому, что она уходит в монастырь, потому что ей никогда не давали принимать решения самой. И вот последнее решение, мне кажется, ей тоже очень тяжело далось. Не знаю, что с ней было дальше вообще. Осталась ли бы она в своём уме?
— А почему её мама так настаивала на монастыре, почему она в принципе не вела речь о простом женском счастье?
Дарья Щербакова, исполнительница роли Беатриче в спектакле «Легенда о Паганини»:
— Вот в том то и дело, что мне кажется, что взрослым людям было очевидно, что никакого счастья долго там быть не могло, пришли бы проблемы, они прекрасно видят, какой Паганини человек, как мать она это видит. Я-то понятно не вижу, как героиня. У неё это всё розовые прекрасные мечты, а мать прекрасно понимает. Я думаю, что она на самом деле права, потому что мы не знаем, куда бы это завело их. Ну, ничего, наверняка хорошего бы не было через несколько лет.
Ирина Дымченко, исполнительница роли графини Анжелики Флоры в спектакле «Легенда о Паганини»:
— Автор писал пьесу, зная биографию Паганини. Паганини сеял вокруг себя женское горе. Он был очень любвеобильный человек, у него было много романов. Но поскольку он всегда думал только о музыке, о гастролях, о творчестве, он бросал это всё и шёл вперед, заводил новый роман. Это же женщина, понимаете?! Она и осталась таким светом через всю жизнь, потому что это оборвалось на самом прекрасном моменте. А потом что было? История умалчивает.
— А что было до второго действия в биографии Беатриче?
Дарья Щербакова, исполнительница роли Беатриче в спектакле «Легенда о Паганини»:
— Её выдали замуж, муж умер. И вот они полгода ездили по святым местам. Она должна была носить чёрное, страдать, плакать и молиться. А потом появляется Паганини, как какой-то ошеломительный свет, вспышка. И вот дальше это всё развивается. Там было только две встречи в первом акте, вы не много пропустили.
— Кроме потрясающей актёрской игры впечатлило красивое стенографическое решение, которое настолько дополняет спектакль подлинностью, что там и драматургии очень много. Как вы к этому пришли, как работали с этой прекрасной розой.
Наталья Ковалёва, режиссёр-постановщик спектакля «Легенда о Паганини»:
— Это, конечно, в первую очередь вопрос к художнику, и Максим Обрезков не сразу пришёл к такому решению. Мы с ним долго обсуждали концепцию, колдовали. Он рисовал, отказывался, и я была в отчаянии от того, что Максим так долго мне не даёт возможности понять, в каком пространстве мы будем жить. Но в один прекрасный день я прихожу и, как всегда, думаю, так, Максим опять сейчас мне скажет, я не готов. Он говорит, подождите, подождите немножко, он сидит у компьютера. Сейчас только не смотрите сюда, не смотрите на экран. Мне нужно пять минут, и через пять минут он мне показывает розу. Я понимаю: да, это то, что нам нужно, где нет быта, где есть сразу какой-то полёт, какая-то метафора высоты. Она высоко, и ты к ней тянешься. Поэтому и они туда взлетают в кульминационный момент, их чувства — на эту розу.
— С розой очень многие режиссёры работали, ставя спектакли в таком же ключе, как и вы, наверняка, и для Юры, это было интересным прикосновением к этому архетипу. Что Юре помогло не сойти с ума?
Юрий Поляк, исполнитель роли Никколо Паганини в спектакле «Легенда о Паганини»:
— Ну, как сказать. Хотя в голове, конечно, очень много мыслей, очень много ощущений. И как-то трудно всё собрать. Да нет, сходить с ума не надо пока что.
Наталья Ковалёва, режиссёр-постановщик спектакля «Легенда о Паганини»:
— Можно я ещё про Розу скажу? Может быть, почему я так сразу к ней потянулась и к этому решению сразу сказала «да»? Потому что я в прошлом артистка Театра на Таганке. И если кто-то из вас когда-то видел спектакль «Мастер и Маргарита» или хотя бы видел эти картинки, в какое-то время, я не была первой исполнительницей, но в какое-то время после того, как театр разделился на две части, я играла Маргариту. И вот этот маятник Давида Боровского, его отдельная совершенно жизнь, его притяжение, центр всей этой композиции «Мастера и Маргариты» в Театре на Таганке, они меня, наверное, до сих пор держат в плену, скажем вот так. А мой коллега из Театра на Таганке выразил мне особую благодарность за воспоминания о «Мастере и Маргарите». Ну, вот, собственно, история о Розе и о жизни её.
— А воспоминания было, когда вы взяли Розу?
Наталья Ковалёва, режиссёр-постановщик спектакля «Легенда о Паганини»:
— Нет, я об этом не думала, но ведь воспоминания, они же не в голове, они в душе лежат. И когда он мне сказал о «Мастере и Маргарите», я думаю: «А, так вот, почему я так ею любовалась, радовалась и к ней ластилась».
— Вы профессиональный музыкант, а в этом спектакле играете священника, насколько органично перестроиться совсем в другую область? Быть священником и быть музыкантом, наверное, это все-таки две разных ипостаси?
Игорь Карташёв, исполнитель роли отца Корнелио в спектакле «Легенда о Паганини»:
— Ну да, у меня претензии к автору, что выписал персонаж Паганини молодым, а не, скажем, в моем почтенном возрасте. Я бы тоже это сделал, но, если бы было. А так это блестяще Юра Поляк. А я с удовольствием сыграл отца Корнелия. Мне показалась эта роль изначально немножко маловатой для меня. Но памятуя о двух работа, «Очарованный странник» и «Павел I», с Натальей Леонидовной, я сделал шаг, не глядя в её сторону, согласившись на роль отца Корнелия. Потом начал искать приятные для себя моменты. Через любовь: он любит Беатриче, он любит Паганини. Эта любовь приходит не сразу, она приходит со временем. И ему то, о чём говорила Даша, что невозможно благословить отношения с гением. Потому что гений залазит на дерево, снимает штаны и кричит, я гений. И при этом держит бутылку водки. Благословить это невозможно. Но это поступок. И отец Корнелио понимает, что это любовь.
И сделать с этой любовью он ничего не может. Почему? Когда вот эти бабочки летают, Даша Щербакова вся такая…, а отец Корнелио стоит и плачет, потому что это любовь. И спектакль про любовь.
И, конечно же, здесь очень сложно, потому что Паганини – великая личность. Он музыкант, прежде всего. И хочется, то есть будет ряд людей, ряд зрителей, которые придут и скажут: «Не, ну мы хотели про Паганини, а не про любовь». А потом другие придут и скажут: «А как хорошо! И про любовь тоже поставили». Поэтому мы сделали, как мы сделали. И спасибо вам огромное, что вы пришли. И я доволен тем, что я сыграл. И видите костюмчик.
— А насколько вы следовали рисунку роли? Насколько вы его превозмогали?
Игорь Карташёв, исполнитель роли отца Корнелио в спектакле «Легенда о Паганини»:
— Ну, что-то придумывалось, что-то предлагала Наталья Леонидовна, что-то придумывал я. Ну, так, чтобы не помешать основному действию, основному, понимаете.
— То есть вы повели немножко своего героя в другую сторону?
Игорь Карташёв, исполнитель роли отца Корнелио в спектакле «Легенда о Паганини»:
— Нет, там он добрый, хороший. Когда при прочтении я этого не увидел, потому что я пытаюсь сделать на сцене, скажем так.
— Вопрос к исполнительнице роли Марчеллы. Так как мы не видели первого действия, нам неизвестно развитие вашей героини. Расскажите об этом немножко. От первого действия к второму вы, очевидно, выросли?
Анна Ляхова, исполнительница роли Марчеллы в спектакле «Легенда о Паганини»:
— Ну, я бы не сказала, что выросла. В первую очередь, моя героиня — ребёнок. На самом деле, все равно, ей, по-моему, 15 лет в пьесе. Мне кажется, что дети чувствуют от природы какую-то истину, то есть они не понимают её полностью, но чувствуют правду. И поэтому она сразу же и безоговорочно с первого же монолога любит Паганини просто до смерти, хотя как, что она будет с ним делать, непонятно, но она его очень любит. И, наверное, потому что дети чувствуют гения, чувствуют свет, а Паганини – это искусство, это свет.
— 15 лет уже не девушка, не ребёнок в те времена. Вспомним Джульетту, которой было 13 лет.
Анна Ляхова, исполнительница роли Марчеллы в спектакле «Легенда о Паганини»:
— Но всё-таки это юность, а юность — это порыв. И вдруг она понимает, что ей нужно с ним заняться чем-то, чтобы получить скрипку, её это вводит в совершенный ступор и ужас, потому что она шутила, шутила про это. На самом деле, конечно, она ни к чему такому не готова, и это огромная жертва была вокруг неё. Спасибо Диме, что он просто так отдал скрипку.
Дмитрий Соломыкин, исполнитель роли отца Винченцо Кафарелли в спектакле «Легенда о Паганини»:
— Я всегда рад помочь детям.
— Скажите, а вериги, которые на вас были, сколько они весят? Что было самым тяжёлым?
— Прилично они весят. Я их придумал, это моя боль и радость. Самый тяжелый был крест. У моего героя была попытка самоотречения, попытка какой-то духовной стабилизации. Ну, в общем, всё, что они символизируют в реальной жизни, это же очень узкое церковное направление, самобичевание в католицизме, до разделения церквей. Ровно это я для себя и определил. Я вложил в этот образ борьбу с самим собой. И в вериги, и в сожженную скрипку, которую я в конце развеял. Это моя скрипка, которую я сжёг, отрекаясь от музыки и уходя в личный монастырь.
— А то, что вы снимаете вериги и совершаете какое-то омовение, это ведь ваш герой тоже отрекается от прошлого?
— Получается. Это я встречаюсь с самим собой, смываю из себя те иллюзии, которые были. Я понимаю, что это может звучать сложно, но я пытаюсь усложнять, потому что если ничего не усложнять, то мы получим то, что мы получаем часто. Нет, нет, это очень сложно. Культурная жизнь столицы. Нет, нет, образ очень близок. Ну, я надеюсь, я не знаю, насколько это читается в данной стихотворной форме и в данной пьесе, но тем не менее.
— Скажите, пожалуйста, Юра, для вас вопрос. В принципе, разлучение вас с вашей возлюбленной, с Беатриче, они предположили, что не могут быть счастливыми. Они предположили, что он может увлечься другими женщинами. Но это всё предположения. Давал ли ваш герой возможность этот рисунок обыграть? Пусть несчастливы, но всё-таки вместе… И не зря ли все эти страдания? Ведь ваш герой готов был отречься от скрипки ради Беатриче.
Юрий Поляк, исполнитель роли Никколо Паганини в спектакле «Легенда о Паганини»:
— Паганини человек крайностей. Он с оголенными нервами. И он понимает, что для него самая главная жизнь. А церковь от жизни, как он её понимает, отрекается. Они же Беатриче забирают. Если он говорит, что он может дать Беатриче жизнь, может дать ребенка, родить любовь и так далее. Мы про этот вопрос говорили: так как Паганини был очень влюбчивым, конечно, они могли в дальнейшем и расстаться. Но автор этой пьесы подарил Паганини вот тот образ, ту любовь, которую он всю жизнь искал. Потому что он был безумно одиноким человеком. Он боялся жениться. Он писал своему другу Джерми о том, что для меня самое главное – свобода. Для меня она очень важна. Но при этом он был очень одинокий, постоянно искал любви. Мне кажется, что автор просто захотел в своей фантазии подарить ему вот эту любовь.
Но здесь Беатриче дала обет. Почему этот союз невозможен? Она дала обет безбрачия. Если Беатриче живет в этих законах, то она не была бы счастлива. Это он живет такой жизнью. Он свободен, он бунтарь. Он может так жить. А если бы она пошла с ним, то всё равно себя съела бы, уничтожила бы сама себя. Потому что она живёт по другим законам.
Текст: Наталья Бухарева.
Фото: Олег Бухарев.
Фотоальбом со спектакля «Легенда о Паганини»
*Возрастные ограничения 16+.
